ОЛИГАРХИ"ПРОДАЮТ" ЧУВСТВО ОПАСНОСТИ

Жак Рансьер Эстетическое бессознательное ч. Чтобы понять это, следует поместить рядом два предуведомляющих утверждения Фрейда. Существенно, что она однозначна, что она противопоставляет романтической и обратимой неразличимости воображаемого и реального аристотелевский склад действий и знаний, направленный к событию узнавания.

Социальный поворот в современном искусстве

В этом отношении у очевидно противоположных дискурса глобализации и политики идентичности результат оказывается схожим: Взятые в своем голом различии, политические остатки от процесса глобализации как политики идентичности сегодня начинают тайком ассоциироваться с разрывом, до сих пор отделяющим общество от своей невозможной окончательной интеграции.

Таким образом, в любом случае обозначилась несостоятельность прочих фундаментальных предположений марксистской и постмодернистской парадигм. Деррида продемонстрировал, как этот восходящий к Гегелю телеологический взгляд на историю зловеще напоминает современный дискурс глобализации [13].

Жак Рансьер и собирание эстетической теории. 9. Хэрольд Рансьер Ж. Разделяя чувственное. СПб., . М., Хэрольд Блум. Страх влияния .

Политика и полиция в литературном обиходе Просмотров: , Задача каждой из коллективных монографий, выходящих в рамках серии, — оценить вклад того или иного современного теоретика в развитие того или иного проблемного поля; ср. Как-никак во Франции особенно, может быть, в Париже думать — значит писать, в том числе литературные тексты или тексты о литературе. Ряд литераторов, по поводу которых он развивал свои идеи, тоже внушителен: Оба эти списка могут быть распространены. В обширном Введении обсуждается базовое для мысли Рансьера различение трех режимов существования искусства: Привязка режимов к историческим эпохам предполагается, но очень условна — с тем же успехом их можно рассматривать как сосуществующие во все времена.

В рамках этического режима искусство оценивается с точки зрения соответствия идеалу справедливости на деле, оговаривает Рансьер, господствующему символическому распределению социального пространства. Цель литературного письма — не научение правилам жизни, не подражание ее законам, а обеспечение — при посредстве языка — той внутренней пластичности, которую европейский человек осознал в себе и научился ценить в Новое время. Работа литературы состоит в том, чтобы расшатывать, расщеплять, растворять и открывать обновлению сложившиеся связи между словами и вещами, косвенно влияя на сложившееся распределение чувствуемого доступного чувству, вызывающего чувственную реакцию и содействуя его перераспределению.

Функция, охранительная в отношении господствующего порядка, которую можно назвать полицейской или идеологической, сохраняется отчасти за литературным словом, но дополняется не менее важной функцией — ее Рансьер называет политической.

Рансьера рассматривает эстетику и политику как равнозначные виды деятельности, смысл которых сводится к реконфигурации чувственного опыта. Такой подход является феноменологическим. Он позволяет развивать идею демократии как несогласия, но вместе с тем сводит эстетику и политику к сопротивлению, не предполагающему позитивной социальной программы. , .

Ключевые слова. Саймон Кричли, Дэвид Грэбер, Жак Рансьер, Ханна Арендт , центр власти начал держать в страхе все остальные. Таким образом.

Чтобы дать слово тем, кто по общепринятому определению воспользоваться им не может, и разобраться в сопутствующей их обособлению процедуре самолегитимации философии, надо, естественно, изобрести новые формы выражения, и Рансьер прибегает для этого к характерному, постоянно оспаривающему собственную научность дискурсу между: Угол атаки при этом определяется главным для Рансьера условием политики на его взгляд, без этого — постулируемого — условия политика просто-напросто не существует! Равенство для него — отнюдь не политическое, а этическое и философское понятие, определяющее политические ситуации и конфликты; будучи независимым от экономических или каких-либо еще споров или конфликтов, оно диагонально законам или установлениям, всегда выламывается из плоскости настоящего и требует его постоянного переопределения.

Само оно при этом недостижимо, но, настаивает Рансьер, постоянно требует своего прокламирования, пусть даже просто в форме исключения любых основанных на неравенстве и на неравенство ориентированных положений и высказываний. Для формулировки этого проекта он первым делом выявляет характерные черты подобного сообщества в форме противопоставления демократии охлократии как динамического проекта — статической ситуации, принципиально незавершимого становления — ставшему: И далее естественным образом Рансьер приходит к собственному пониманию демократии: Несогласие — это извечный конфликт между людьми, и проистекает он не по недоразумению, не из противоположности интересов, не из сознательного обмана или злонамеренности, ибо несогласие заложено в самой человеческой природе, ибо определенный раскол содержится уже в самом логосе, расщепленном на логику и слово: При этом траектория движения Рансьера — ретроанализ: Основные выводы Рансьера двояки: Традиционный философский платоновский подход: Этот теоретический скандал — не что иное, как рациональность несогласия.

Журнальный зал

Рансьер также противопоставлял себя постструктурализму, постепенно разрабатывая свою собственную систему взглядов с оригинальным понятийным аппаратом [1]. Политическая философия Для политической философии Рансьера характерны ряд ключевых понятий: Политика — деятельность, предметом которой является равенство [2]: Несогласие — непреодолимый конфликт между людьми, который заложен в природе человека и проявляется в речевой ситуации , когда один из собеседников сразу и понимает, и не понимает другого.

Полиция — символическое упорядочивание социального, направленное на определение доли участия или отсутствия участия у каждой части.

Жак Рансьер — всемирно известный философ, профессор университета Париж .. (И, на свой страх и риск, напомним, что одноко- ренным к этому.

Однако, как пишет В. Основная тема Рансьера — равенство. Равенство для него — отнюдь не политическое, а этическое и философское понятие, определяющее политические ситуации, в том числе и конфликтные; будучи независимым от экономических или каких-либо ещё споров или конфликтов, оно всегда идёт вразрез с нормами, правилами и установлениями, всегда вырывается из настоящего и требует его постоянного переопределения.

Политика не есть осуществление власти. Политика должна определяться сама собой, как особый образ действия, используемый соответствующим субъектом и подлежащий ведению особой рациональности. Именно политические отношения позволяют помыслить политический субъект, а не наоборот.

Вы точно человек?

Стало быть, политическую сцену здесь осветило отнюдь не слепящее солнце. Зато мы могли деидентифици-роваться по отношению к государству, убившему их и убравшему из всех подсчетов. Но ведь дело другого как политическая фигура есть, прежде всего, деидентификация по отношению к некоторой самости.

чает страх руководства студий, а иногда и самих режиссеров Рансьер. ЖАК рАНСьер. ЭМАНСиПироВАННый. зритеЛь/ пер. с фр. Д. Жукова.

Вопреки своему желанию, я был к этой накладке причастен. Посему я считаю необходимым публично принести свои извинения Алену Бадью, который, как мне известно, ни разу не усомнился, что речь и в самом деле шла о случайности. Подобного рода заседание, как вы знаете, должно иметь форму дебатов, а не восхваления. Я, однако, собираюсь отступить от этого правила: На сегодня мне известно мало книг подобного разма ха и подобной смелости мысли: К этой книге, к серьезности и строгости ее поэтики с мыслью о Беньямине, я имею в виду: Не только потому, что, слабый в матеме, хочу ей обучиться матейн.

Это великая книга просто потому, что она свободна. Я заявляю об этом только для того, чтобы думать о ней, ничем себя не ограничивая. Но все же об этом за- являю. И, поскольку я должен ввести в нашу дискуссию, теперь я не буду отклоняться от правила: В логике, которую, как мне кажется, я сумел выявить в одной из самых великолепных проз, в поэзии Гельдерлина, самое близкое—это и самое далекое; и я рискнул назвать это гипербологикой, несводимой к какой-либо диалектизации, этой всегда возобновляемой заранее логике долговечного рабства.

Но это не происходит столь просто, как можно было бы подумать, вокруг имени Хайдеггера. Но если я подписываюсь под этим указанием, то только исходя из этого мне и кажется справедливым утверждать, что более не осталось возможных тезисов о бытии, иными словами, более нет возможного установления бытия.

Рансьер, Жак

Кант пришёл к эстетике ненамеренно, найдя в ней связующее звено между теоретическим и практическим, чистым и эмпирическим, природой и свободой — красоту. Канта так или иначе читают и интерпретируют все выдающиеся философы, включая Ф. Однако сам под И. Шеллинг говорит о стадиях познания возвышенного:

Множество людей написали на тему, что современные государства торгуют страхом (об этом писали: Элтейд — в США, Рансьер — во Франции.

Мировое правительство Жак Рансьер Нам следует с большой подозрительностью относиться к понятию"массовый страх". Наши правители и интеллигенция с готовностью приписывают феномен страха и ненависти широким массам, считая себя людьми, которые стоят выше этих эмоций. Однако правда заключается в том, что в наши дни страхи распространяются именно властями. В этом им способствует такое вездесущее понятие, как безопасность.

Оно объединяет в себе все опасности, которые только могут угрожать отдельному человеку и всему обществу, превращая"небезопасность" в нашу ежедневную реальность и в форму нашего сознания Наши политические лидеры с радостью выступают в роли"спасителей", пекущихся о нашей безопасности. Это предоставляет возможности для структурной манипуляции массовым сознанием. Однако я не считаю, что распространение информации и коммуникационных технологий увеличивает степень страха. На самом деле, в обществах, где распространению информации ничто не препятствует, происходят прямо противоположные процессы, поскольку это дает возможность разнообразить источники получения информации, позволяя с большей долей скепсиса относиться к пугающим сообщениям.

Например, если вы введете слово"терроризм" в поисковик своего компьютера, то вас не испугает разнообразие источников информации, которые вы найдете. Но наши власти действуют иначе.

Дискуссия редакции 12 с Кириллом Кобриным и Ильей Калининым

Жизнь без страха не просто возможна, а совершенно реальна! Узнай как это сделать, кликни здесь!